Сергей Борисович Переслегин
Большая Советская Энциклопедия 1975 года определяет партию как организацию, выражающую интересы того или иного общественного класса или слоя и объединяющая наиболее активных, занимающих политическую позицию, представителей этого класса или слоя. Это определение является точным, и весьма общим; тем более удивительно, что из него делается вывод, согласно которому партии возникают лишь в развитом капиталистическом обществе.
В социомеханическом формализме управление, понимаемое как упорядочивание информации, управление коммуникацией, выделение директивного (прямого) и индикативного (обратного) информационного потока, рассматривается как атрибутивное качество социосистемы, возникающее вместе с ней.
Социосистемой называется специфическая форма организации носителей разума (подобно тому, как экосистема – специфическая форма организации живых организмов). Социосистема утилизирует информационный ресурс, превращая информацию в материальные ценности (в конечном итоге, в продукты питания). Социосистема имеет тройственную природу, объединяя физический (материальный) мир и информационное пространство социальным пространством, образованным носителями разума и совокупностью актов их мыслекоммуникации. Социосистема актуализируется в форме фаз развития, различающихся характером и интенсивностью ее взаимодействия с объемлющей экосистемой. Известны три фазы развития: архаичная (охота и собирательство), традиционная (земледелие и скотоводство), индустриальная (машинное производство). Предсказано существование когнитивной фазы развития (мыслекоммуникационные социальные машины).
Если этот подход справедлив, то в любом человеческом сообществе может быть выделен управляющий модуль. Этот модуль будет ассоциироваться с определенными субъектами, исполняющими по преимуществу управленческие виды деятельности и занимающими по отношению к обществу позицию Пользователя (в общем случае, коллективного).
Разумеется, не вся деятельность этих людей сводилась к управлению (особенно, в архаичной фазе развития). Это, никоим образом не мешает квалифицировать их как управленцев (администраторов, бюрократов…), приписывать им наличие политической позиции и говорить об их власти над общиной. В конце концов, Маргарет Тэтчер готовила мужу завтрак и, надо думать, воспитывала детей и занималась домашней работой. Тем не менее, мы квалифицируем ее, не как домохозяйку, а как политического деятеля.
Вообще говоря, несущественно, какую долю суток тот или иной индивидуум упорядочивал чужую деятельность, то есть занимался управлением. Важно, что занимался, следовательно, осуществлял отношения власти.
Можно представить себе общество, где функция власти все время переходит от одного индивидуума к другому, но такая «сетевая симметрия» является крайне неустойчивой и, во всяком случае, не могла возникнуть в архаичную эпоху.
Развитие этого модуля – смену субъектов управления, смену характера управления, изменение информационных потоков, охватываемых контуром управления – назовем политической жизнью общества.
Политическая жизнь общества обуславливается, во-первых, диалектическим противоречием между управляющими и управляемыми (это противоречие можно назвать классовым: в традиционной и индустриальной фазе классы различались, прежде всего, по отношению к средствам производства, способу и объему присвоения совокупного общественного продукта – имущественные классы по К.Марксу; в архаичной и когнитивной фазе классовые противоречия носят исключительно информационный характер и никоим образом не сводятся к имущественным) и, во-вторых, сложной системой противоречий внутри самого контура управления.
В общем случае оно расширяется до триалектического противоречия: управляемые, управляющие, социальная проекция (проекция на социальную плоскость) внешнего по отношению к социосистеме мира.
Наличие последних обусловлено библейским «смешением языков» - распадом первичного архаичного единого «общественного сознания» на совокупность индивидуальных представлений о Реальности. По мере освоения социосистемой информационного пространства происходило неизбежное усложнение картины мира и языка коммуникации. В какой-то момент сложность мира / языка / системы общественных отношений превысила возможности индивидуального сознания удерживать целостность. Стала неизбежной диверсификация индивидуального восприятия на ряд пересекающихся, но не совпадающих каналов (менталитетов, типов информационного метаболизма и т.п.). Этот распад привел к резким переменам в обществе и способствовал превращению модуля управления в изолированную и привилегированную систему – государство. Государство всегда выступает в роли вторичного интегратора индивидуальных каналов восприятия в единый, но упрощенный Тоннель Реальности.
Сложность понимается здесь как размерность пространства противоречий, ассоциированных с данной структурой.
«Смешение языков» привело к тому, что субъекты, составляющие модуль управления и совместно выстраивающие политическую позицию, начали по-разному оценивать обстановку и генерировать различные, зачастую противоположные управленческие решения. Некоторые из возникающих внутри модуля управления различий оказались долгоживущими: они обладали системными свойствами и навязчиво возникали снова и снова, то в одних, то в других управленческих задачах.
В зависимости от сложности модуля управления и способности его к удержанию целостности, управленческих конфигураций, образующих устойчивые противоречия, может быть несколько. В огромном большинстве случаев реальное влияние на механизм и характер управления оказывают лишь «первые две» такие группировки – отсюда столь характерные для самых разных обществ «гармонические колебания» между двумя политическими линиями: оптиматы и популяторы, гвельфы и гибеллины, тори и виги, демократы и республиканцы…
Назовем управленческие конфигурации, образующие устойчивые (то есть, существующие больше одного управленческого «такта») противоречия, политическими партиями. Взаимодействие партий, их попытки навязать управляющему модулю свое видение ситуации и свои решения, может быть охарактеризовано, как политическая борьба или в другой семантике – политическая игра.
В рамках такой системы определений:
• политические партии возникают на столь раннем этапе исторического развития (в глубинах архаичной фазы развития), что память об этом сохранилась лишь в мифах;
• партии образуются и существуют только в модуле управления (более того, любая социальная группа, способная организовать партию, автоматически становится частью модуля управления );
• количество партий в данном обществе не убывает (по третьему закону диалектики, постулирующему неубывание сложности структурной системы), что приводит к прогрессирующему усложнению и ускорению политической жизни;
• переусложнение политической структуры общества периодически приводит к кризису управления и последующей социальной катастрофе, имеющей вид нарастающих автоколебаний в контуре управления (такая периодичность хорошо прослеживается по истории Китая).
Политическая борьба в доклассовых обществах известна нам только по позднейшей мифологии. Например, позднемезолитический кризис и преодоление неолитического барьера нашли свое отражение в «почти исторических» мифах о культурном герое и в «совсем легендарных» сценах войн богов (борьба олимпийцев с титанами в греческой мифологии, борьба асов и ванов в скандинавской мифологии, войны суров и асуров в мифах древней Индии, изгнание из Рая – в Библии и т.д.). По ряду мифологических символов можно прийти к выводу, что политическая борьба в этих «доклассовых» (по К.Марксу) обществах была ожесточенной.
Апрель 2005 г.
Сайт автора www.igstab.ru.
Опубликовано на www.igra-v-biser.ru.
При перепечатке и ссылках предварительно запрашивайте разрешение.
|
