Клуб Игры в Бисер-Ступени разума и ступени рассудка

Каждый человек в своем развитии проходит восемь этапов адаптации. Четыре этапа развития, реализации животного сознания и четыре этапа, относящиеся к пограничной форме под названием рассудок. Даже если человек прошел все восемь этапов, он может ходить по ним кругами и до конца ему как бы не выйти из этой области.

Так что, во-первых, каждый человек находится на каком-то этапе в данный период своей жизни, из этих восьми, и этот этап является для него либо вершиной, если остальные этапы еще не освоены, либо является характеристикой его личной формы. В этом случае он может осуществлять деятельность любого из восьми этапов, но у него есть предпочтения к тому или иному этапу. В соответствии с этапом, на котором находится человек, он выбирает полового партнера. А именно того, который соответствует его этапу.

При этом, если я нахожусь, скажем, на пятом этапе, мне важно, чтобы человек знал меру денег. Тут не обязательно много зарабатывать, тут нужно скорее умение тратить. И, во-вторых, для меня является важным условие прохождения предыдущих этапов. То есть я как бы интуитивно предполагаю. что если человек знает меру денег, то он знает и четыре предыдущих этапа. На практике бывает, что у человека инициировано это состояние, тем более что среда сильно давит в этом направлении, человек и не хочет этим заниматься, а вынужден. На практике часто бывает, что человек имеет ярко выраженное пятое состояние, но тем не менее не прошел предыдущих этапов. Что, кстати говоря, мешает адекватно заниматься пятым этапом.

Значит, на первом этапе развития сознания существует культ впечатлений и переживаний. Ради них человек может позаниматься чем угодно. Тот или иной вид деятельности, те или иные характеристики остальных этапов воспринимаются у него через призму впечатлений или каких-то ярких переживаний. При этом противоположностью является какое-нибудь скучное неинтересное занятие и человек бежит от скуки и от страданий. Даже если ему сказать, что это скучное и неинтересное занятие приведет тебя к каким-то приятным впечатлениям и ощущениям, то все равно человек не склонен этим заниматься. Он хочет здесь и сейчас. Из-за этого выбор им возможных действий сужается очень сильно.

На втором этапе возникает форма мышления, называемая мышлением в представлениях, для которой характерно то, что налаживается представление меня в другой единичной вещи, обычно в другом человеке. Я представлен в другом, ощущаю себя в этом другом, и, тем самым, этот другой как бы есть я. Я как бы раздваиваюсь: я есть и здесь, и там. И также наоборот, другой человек представлен во мне, и мои действия направлены не только к моему личному благу, но и благу этого человека, потому что мы как бы вместе совершаем эти действия. В результате возникает сильная привязанность и потребность в другом человеке, который есть мое другое "я", или моя половина. Происходит замыкание друг на друге этих двух людей и возникает первая форма брака, которая характеризуется психо-эмоциональным комфортом нахождения друг с другом, чем бы мы ни занимались. При этом сознание другого выступает как дополнение моего сознания до формы целостности. то есть я ощущаю некоторую ущербность моего сознания, самого по себе, но вместе с этим человеком мы представляем некую форму целостного сознания, которое я переношу и на самого себя. То есть я не просто говорю, что только в этой семье, или только в этой дружеской паре, как скажем в школе: две девочки, два мальчика - на этом уровне. Я не только считаю, что данная пара является силой, но и, рефлексируя себя через эту пару, я считаю, что и сам стал цельной личностью. На самом деле это не так, пока эта рефлексия реально не завершена. Тем не менее ощущение этой целостности возникает за счет наличия этой пары. Так как я выбираю партнера в этой паре, или в этой семье, по принципу компенсации, то ест мы, конечно, на одном уровне, но при этом разница остается, я компенсирую себя за счет другого, то этот союз необходим мне для того, чтобы перекладывать на другого трудные, неинтересные, но нужные действия. Или, попросту говоря, компенсирую свою неполноценность за счет другого. И это вполне срабатывает. У нас как бы ответственность за жизнь распределена между двоими и я не мыслю себя в отрыве от этой пары, от этого союза.

Если я завершаю рефлексию через эту пару и включаю все эти моменты в самого себя, в частности компенсирующие моменты, то тогда я перехожу на третий этап и принимаю на себя ответственность за жизнь в целом, а не только за удовольствия. Возникает действительно целостная личность, которая не нуждается для подтверждения своей целостности еще в ком-то, кто бы ее дополнял.

На четвертом этапе я в других также начинаю видеть эту целостность и вступать с ними в равные отношения двух целых, каждый из которых как бы берет на себя всю ответственность за окружающую реальность. Как бы и я, и другой отвечает за одно и то же. Поэтому возникает определенная форма тождества между нами. Здесь также присутствует форма представлений, но уже обогащенная символической формой мышления. Так как я признаю другого как личность, структурирующую реальность, то и структурирующую в том числе и меня самого. Я тоже выступаю как часть этой реальности. Тот самый крик в одном мультфильме: "И меня посчитали!" При этом вступая в контакты с этими людьми определенного круга, то есть которые играют по этим правилам, я могу образовывать временные формы психоэмоционального единства, которые характерны для второго этапа чистой семьи, но при этом не привязываясь к этим формам, так как с любым другим я могу также легко образовать эту форму единства. Мое поведение характеризуется открытостью, мне нечего бояться, мне нечего скрывать внутри себя, потому что я предполагаю, что этот человек владеет всей реальностью и мною, также как и я владею всей реальностью и им. Не остается ничего такого, что противопоставляло бы меня и реальность. Когда я вижу, что и меня сосчитали, то меня это не беспокоит, потому что за счет отождествления с другим, это как бы я сам себя считаю. Возникает диалогичность и общительность.

С пятого этапа мы вступаем в сферу рассудка, где объекты некоторые уже не локализованы, а имеют всеобщий характер и ценностью являются такие всеобщие вещи, которые как бы распространяют свое влияние на другие вещи. Типичным примером являются деньги. Когда я на них смотрю, я вижу и компьютеры, и велосипед, и вообще весь мир в какой-то степени. Поэтому это не просто вещь, а вещь, имеющая всеобщий характер. Деньги являются здесь примером, может быть не самым важным, но примером. Непосредственно всеобщее проявляется как некая форма мышления, которая имеет личные цели и связано с отдельными объектами. То есть впервые на этом этапе человек понимает что такое цель. И сама цель является тем всеобщим, которое не связано с достижением того или иного конкретного человека или вещи, а как бы относится к целому спектру, все равно, что из этого спектра. Цель здесь имеет чувственный характер. Человек понимает, что такое цель, не связанная с отдельным объектом, человеком или группой. Он умеет ставить цели и достигать их. При этом совершенно не обязательно, что он может эту цель хорошо вербализовать, четко осознать, что за цель, почему, зачем. Важно, что эта цель есть и она работает. Только на этом этапе человек достигает способности самостоятельно ставить цели по взаимодействию с реальностью и имеет мужество достигать их. В связи с этим появляется умение обеспечивать себя, творчески подходить к работе. Что здесь имеется ввиду? Ну, обеспечивать себя - понятно. Если мне чего-то не хватает, у меня сразу возникает соответствующая цель. Так как я владею целью, я могу ее достигнуть и тем самым обеспечить себя в этом отношении. Это обеспечение себя не только деньгами, но и создание себе комфортных условий жизни. Что значит творчески подходить к работе? У человека появляется смысл и ценность самой работы как целенаправленной деятельности. Если до этого этапа, человек всегда предпочитал готовый результат какого-то труда, так как результат приносил непосредственное удовольствие, то теперь, когда я владею целью, и весь путь как бы этой целью освещен. И сам процесс достижения цели тоже доставляет мне удовольствие и вызывает определенный энтузиазм.

На шестом этапе происходит отождествление со средой целей. Так как эти цели на предыдущем этапе обладали собственным бытием, то возникла реальность этих целей. Происходит отождествление с этой средой целей и появляются уже не цели меня в среде, а цели самой среды, и меня как ее части. Это такой тонкий переход, который серьезно влияет на сознание. Так среда целей обладает самостоятельностью виртуальной реальности, то отдельные цели являются для меня как бы объектом соотношения меня с этой реальностью, с окружающей средой. Для меня смыслом обладают цели самой среды, себя я рассматриваю, как часть этой среды, часть этих целей. Если на пятом этапе я выдвигал какие-то личные цели, направленные на взаимодействие с чуждой в общем-то мне средой, то теперь я выделяю какую-то среду, надеясь, что эта среда расширится на всю реальность и нахожу цели этой среды. Ну, грубо говоря, цели какого-то коллектива, который как бы не придуман мною. Если в этом коллективе есть 36 целей, то я отождествляюсь с ними и первейшая моя задача - осуществлять их. При этом достигать какого-то личного благополучия для меня становится несущественно. Это остается, но становится менее существенным. Потому что сама постановка вопроса о личном благополучии возможна только при противопоставлении меня и среды, окружающей реальности. Человек, который дошел уровнем своего сознания до шестого этапа, замечает и признает внутренние цели группы, направленные на ее благоустройство или внешнее взаимодействие. Одним словом весь этот процесс называется политика. Каковы примеры политических действий? Человек шестого этапа, если он идет по тротуару, старается держаться правой стороны. Он не идет по левой стороне против движения остальных. И идет он по правой стороне не потому, что считает, что так безопасней, меньше столкновений, а потому что считает, что так правильней. Он считает, что есть некая цель тротуара и гражданского общества, которое живет на этом тротуаре, цель по благоустройству и структурированию этой среды. И если все будут идти по правой стороне, то будет благо для среды тротуара. Пример политики. Аналогичный пример в автобусе. Человек выбирает не то место, где бы его меньше толкали, а становится так, чтобы всем было удобнее. Он считает, что это его общественный долг и гражданская позиция. Фраза: "Не задерживайтесь в двери, проходите в середину вагона!" - она может восприниматься по-разному людьми разных этапов мышления. Понять ее может только шестая форма мышления. Остальные как бы понимают о чем идет речь и даже могут объяснить, но их форма мышления не выдерживает этого содержания. Для шестого этапа юридические законы очень важны. Уже на этих двух примерах ясно, чем отличается человек шестого этапа от более примитивных человеческих созданий. …

Седьмой этап. Если на шестом этапе происходило отождествление с другими через общность с другими, то на седьмом этапе происходит свертывание среды отождествления, среды целей, этой некой идеальной среды в некий идеальный образ мировоззрения. Идеальный не потому что самый лучший, а потому что нереальный. Нереальный не потому что его не осуществить, а потому что находится в моем сознании как некая параллельная структура реальности. На этом этапе впервые возникает цельный образ под названием мировоззрение. То есть некая параллельная реальность, которая находится в моем сознании. Причем это не точная копия, а "правильная" реальность. - А разве на шестом этапе нет мировоззрения? - Нет. На шестом этапе есть только мироощущение, понимание отдельных законов, принципов. Но цельного понимания - так чтобы про все знать - нет. Цели они не создают устойчивой среды. Они появляются по мере надобности и исчезают. Возникает некий идеальный образ мировоззрения, существующий наряду с его противоположностью, реальной средой обитания. Так как среда есть во мне, причем лучше, чем вокруг, то возникает некоторая отстраненность от реальной среды. Я как бы в-себе нахожусь над ней. Я выше всей этой среды не потому что я главный, а потому что у меня есть эта среда, причем еще лучше, чем вокруг. Среде я противопоставляю не свою индивидуальность, а другую среду, другой мир. Я, с одной стороны, не сильно нуждаюсь во внешнем мире, хотя почему-то вынужден с ним взаимодействовать, но как бы несерьезно ко всему этому отношусь, ко всем этим формам взаимодействия, как бы играючи. Отсюда возникает этот артистизм, характерный для этого этапа. Далее у меня стоит задача улучшить этот самый мир, рассказать ему о том, как вообще нужно устраивать этот мир. То есть передать этому внешнему мир свой внутренний мир, чтобы осчастливить этот внешний мир. Отсюда возникают различные формы искусства, различные формы самовыражения в поступках и в произведениях искусства. Как правило, люди на этом этапе выражают себя в поступках, в манерах поведения. Но некоторые используют и формы произведений искусства. Таков этап, который мы вкратце назвали "художник". У художника должен быть богатый внутренний мир. Он как бы переполняет его и он должен с кем-то поделиться. То же должно происходить и с вами. Но словами вы не можете свой внутренний мир излить, да? Не та форма сознания, поэтому вы начинаете его изображать, рисуете картинки...

И последний, восьмой, этап. Здесь происходит естественный переход к признанию мировоззрения других. Это сильный переход. До этого я считал себя единственным и уникальным. Любой нормальный художник считает себя гением, иначе он не художник. А тут я считаю, ну, по наивности я считаю, что все находятся на восьмом этапе, у всех есть мировоззрение, я признаю данность их мировоззрения. Я признаю, что мировоззрение другого не хуже моего. Если это так, то у меня нет особой потребности выражать свое. Кому его выражать? Человеку, у которого есть свое мировоззрение? И может быть оно лучше, чем мое. Возникает потребность в традиции, которая дала бы некое обобщение, которая не является мнением отдельного человека. Возникают существенные формы коммуникабельности, диалогичности, которые уже не связаны с личностью, с единичностью. То есть я не просто не рассказываю отдельные события, которые были с отдельными личностями, единичностями, я даже не высказываю свое видение мира. Потому что то, что оно мое, уже является принадлежностью отдельной личности. В этой форме диалогичности, в этих разговорах с другими я веду диалог мировоззрений, личность пропадает. Чем меньше я проявляю свою личную форму, чем меньше я говорю о каких-то фактах и событиях без их обобщения и сведения к каким-то всеобщим представлениям, тем более правильно я себя веду, с моей точки зрения. Так что для меня главной задачей становится обсуждение всеобщих принципов для коррекции наших мировоззрений, нахождение общего языка. Я на самом деле считаю, что у всех одинаковое мировоззрение, но только люди немножко по-разному их выражают. И, естественно, в этих диалогах, в этих формах общения я стремлюсь найти какую-то группу людей со сходным моему мировоззрением. И отождествляюсь с ними, так как одно и то же, примерно, мировоззрение. И я их за это люблю. И это отождествление с какой-то группой и называется вхождением в церковь. Потому что есть такая группа людей со сходным мировоззрением, которые признают какие-то одни и те же всеобщие принципы. Поэтому я выбираю следование культурной традиции. Так как сознание как бы у всех одинаковое - я говорю точку зрения восьмого этапа - то разница только в формах структурирования этого сознания. Разница в том, какие моменты объединены в одну группу, а какие - в другую. Скажем, момент номер пять может относиться к одной группе и к другой группе. И эта общность мировоззрения по сути сводится к общности структурирования сознания. А что есть группа моментов, объединенных в единое целое в моем сознании, в сознании других членов этой церкви? По сути дела эта группа моментов называется термином. То есть за счет этого термина, за счет этого множества терминов я и существую в среде, в этом мире, в этой церкви. Потому что я их понимаю и удерживаю эту целостность, не даю им рассыпаться. Для меня самое страшное, если придет какой-то человек и скажет: "Ну, можно и так, можно и по-другому сказать". Он совершает агрессию на самое основание моего бытия. Как же можно по-другому понимать тот или иной термин? Ну, и понятно, что эти термины являются одновременно и символами, и представлениями и имеют всеобщий характер. …

Разумный человек терминологичен - он использует термины. Другими словами, что бы он ни говорил, его всегда можно остановить в идеальном случае, и спросить, что он понимает под этим словом, под этим словом... Человек слаборазвитый склонен говорить: "Выслушай меня целиком и увидишь содержание, которое я хочу передать этим рядом слов..." И чем отличается человек восьмого этапа от разумного человека? Тем, что разумный человек может свободно менять термины. А совершенный воин может вообще все слова в термины превращать. Он может так по-разному говорить об одном и том же, что как бы и не видно терминологичности.

Идеи разума, обобщенное понимание ступеней разума
Простейшие понятия разума, которые соответствуют низшим ступеням, имеют слабую определенность и проявляются только в поступках и действиях, направленных на создание цивилизации. ...

Первая идея разума заключается в чистом самосознании: Я есть Я, Я есть всеобщее и через эту всеобщность Я равен Ты, я тождественен другому.

Вторая идея разума, которая соответствует второй ступени есть отрицание первой ступени, ее переворачивание. Если первая ступень - непосредственное самосознание, то вторая есть форма опосредованного с/с, которая утверждает, что существуют какие-то объективные силы, какие-то реальные ценности, которые независимы от произвола субъективности, независимы от Я того или иного человека. То, что признается всеми, то, что не зависит от этих людей, это объективная сила, хочу я признавать ее или нет. Эта Сила есть истина. По отношению к этой силе Я является ее проявлением, я существую в той степени, в какой опосредован этой силой. Я существую тем больше, чем ближе я к этой Силе. Сам по себе я уже не являюсь основанием, я потерял свое безусловное бытие, я сам по себе, как и любой другой человек, не самоценен. Любой человек является несущественным моментом, поэтому, скажем, легко убить другого человека, это не есть преступление. Для первой ступени - это очень страшное преступление, потому что это покушение на что-то всеобщее, на безусловное основание.

Для второй ступени высшее основание находится вне человека, поэтому, по сравнению с этим основанием, человек является несущественным. Человек является игрушкой этих сил. Первая ступень очень не любит вторую ступень. Вторая идея является полным отрицанием первой идеи, почти ничего не сохраняется от первой идеи. Дальнейшие ступени могут быть ближе к первой, чем вторая.

Что это за некая Сила, которой все должны подчиняться? Это идея Власти. Воля к власти является характерной особенностью второй ступени. Что такое Власть? Это такая сила, приобщение к которой делает меня существенным. Если я нахожусь вне этой власти, то я несущественен, мною можно пренебречь, можно оскорбить, уничтожить, растоптать, втоптать в грязь. Естественно, что переходя на вторую ступень, я уже не нахожусь вне этой силы, чтобы меня втаптывали в грязь, а стремлюсь сразу же подняться к уровню власти. Власть для меня есть некая абстрактная сила, но имеющая весьма конкретные формы проявления. Это реальное положение, причастность к которому дает мне силу, причем не внутреннюю силу, а внешнюю силу за счет того, что я представляю собой эту безусловную власть в своих отношениях с остальным миром. Как бы высоко я ни поднялся в реальности над этим миром, все равно я понимаю, что сам по себе я ничтожество. Если меня лишить этой власти, то это для меня равносильно смерти. Потому что я вне этого положения, вне этой власти ничего не значу для себя. Поэтому человек судорожно держится за эту власть, за это положение в реальности. Когда мы видим человека, который судорожно держится за власть, мы не должны думать, что он какой-то идиот, а им просто владеет вторая идея реальности, которая заключается в том, что я есть абсолютно опосредованное самосознание, я являюсь иным без абсолютного самосознания, основание абсолютного с/с лежит вне меня, оно лежит вне отдельного человека, вне людей, это есть некая сила, которая правит реальностью.

Эта сила имеет конкретные формы проявления, разные в разных местах. В тайге она проявляется одним образом, в тюрьме другим, в демократическом обществе - третьим. Это может быть общественное положение, деньги, звание, образованность, связи, владение каратэ, женская привлекательность, дружба с мафией в городе или с волками в лесу и.т.д... Это все формы проявления, которые я нахожу, дорожки, по которым я могу приблизиться к абсолютной власти, которая стоит за нами. Привязанность к одной дорожке может сослужить мне плохую службу при смене обстановки, условий жизни, так же как привязанность к отдельным людям может помешать мне на первой ступени.

К другим людям я отношусь в зависимости от их положения относительно власти. Если они выше меня, то я для них нечто второстепенное. Я это понимаю и согласен с этим. Я отношусь к ним как к своим господам, по отношению к которым я есть раб. Для первой ступени отношения господства и рабства невозможны по своей сути. Если же я встречаю человека, который находится ниже меня по этой системе ценности, то он для меня раб, а я абсолютный господин. Я могу не просто управлять им, могу его унижать и уничтожать. Это соответствует моей разумной идее. Эти проявления жестокости обусловлены не тем, что я животное, разумное животное, а тем, что я человек и нахожусь уже на второй ступени разума. Когда ругают разум, то в первую очередь имеют в виду первую ступень. В принципе, бессмысленной жестокости там не бывает, это не разумная деятельность. Благородство заключается здесь в том, чтобы сохранить баланс сил, чтобы меньшая сила всегда уступала большей.

- Иногда вторую идею называют мещанством, хотя, может быть правильнее назвать ее крестьянством. Именно идеология крестьянина заставляет его быть зависимым от внешних сил, в первую очередь от природы, приспосабливаться ко всему и извлекать пользу из любых внешних воздействий.

Третью идею разума назовем экономической идеей. Туда входят идеи труда, создание материальных ценностей, преобразования реальности. Люди третьей идеи и создают цивилизацию, создают и поддерживают экономику, занимаются торговлей, ремеслами, беззаветно служат своему делу ради самого дела, а не ради, скажем, власти.…

Четвертая идея разума - идея искусства, творчества, языковой и знаковой культуры, филологии и культурологии. Создание структуры реальности или снятой реальности. Мне не важно конкретное реальное воплощение …, мне важно отобразить саму структуру …, выразить в языке, в знаках. Мне достаточно понимать и выражать саму систему или структуру отношений. Поэтому я соотношусь не прямо с реальностью, а со снятой реальностью, реальностью, снятой в языковой культуре, когда реальностью становится пространство языка, пространство знаков, например, язык живописи или музыки.

Четвертая идея понимает, что она занимается проникновением в сущность бытия и очень довольна собой, она презрительно относится к первым трем идеям. Есть люди, которые одержимы четвертой идеей. Они онтологизируют язык, они понимают культуру исключительно как языковую деятельность, деятельность в пространстве языка, как структурализации языка, формы текста. С одной стороны, текст является проектом изменения реальности, с другой - сущностным отображением реальности, как она есть на самом деле, а не так, как она кажется. Когда говорят о какой-то слабой интеллигенции, которая не может в реальности и шагу ступить, не свалившись в яму, то имеются в виду люди, скорее, четвертой идеи, для которых принципиально важно, что реальность как сущность выступает в своем снятом виде. Они культивируют свой особый взгляд на реальность, говоря: "Я так вижу", - и в упор не видят настоящей реальности, они не хотят общаться с самой грубой реальностью.

Можно заниматься религией, наукой или философией с позиции четвертой идеи, рассматривая результаты как тексты, наряду с текстами искусства. Тогда в истории девятнадцатого века Гете и Гегель будут выступать рядоположенно, т.е. на одном уровне текста. Для меня не будет принципиальной разницы между Ницше и Достоевским, я могу написать статью "Ницше и Достоевский", для меня это одного поля ягоды. Знак не является реальностью, но он отражает реальность, хотя ему уже нет дела до реальности, он сам есть новая реальность и реальность текстов становится важнее объединенной реальности. Картина, отображающая пейзаж, важнее фотографии этого пейзажа. Сам пейзаж становится искусственным, а картина - не просто отражением, но и самой сущностью.

Пятая идея разума - это религиозная идея, идея Бога, совершенства, спасения, нирваны, идея мифа и высшей порождающей схемы. Высшей порождающей схемы, которая находится вне реальности и порождает реальность, определяет формы взаимоотношений в реальности. Это не свойство самой реальности, это то, что дано свыше. В результате этого возникает отношение к реальности и к некой потусторонней сущности. Возникает идея того, что нужно выйти из этой реальности, достигнуть какого-то мира иного, который лежит над нашей реальностью. Поэтому возникает идея Бога, совершенства, спасения, идея мира и высшей порождающей схемы. В пятой идее я отказываюсь от власти в этом мире, мне все равно, занимаю я низкое положение или высокое. В пятой идее много ступеней. Нельзя думать, что какие-то религиозные формы там присутствуют, а какие-то отсутствуют. Нужно думать, что там все присутствует. Если у какого-то человека, в какой-то традиции встречается идея Бога, спасения, совершенства, главное, если предполагается, что есть мир иной, горний, вышний, который определяет собой наш нижний мир, возможно, под нашим есть еще один мир, - это уже разные формы мифологии, то становится очевидным, что в нашем мире ничего особенно делать не нужно, нужно всеми средствами доступными и не доступными как-то попасть в это другое место, в мир иной, попасть на Небо при помощи экстаза и погружения влево, которое понимается как поднятие вверх. Все формы анимизма, магии, мифологии, единого Бога, двуединого, триединого, какие-то формы многобожия, какие-то души умерших, какой-то сглаз и астрология, - все это относится к пятой идее. Какие-то идеи пятой ступени мне могут нравиться, какие-то не нравиться. Я могу сказать, что идея триединого Бога - это одно, а какое-то там язычество - это другое. Мой выбор определяется моей ступенью и формами адаптации. Шестая идея разума - это научно-философская идея. Она появляется в Культуре в последнюю очередь. Считается, что сущность находится не вне нашей реальности, а является модусом нашей реальности, которая уже становится не реальностью, а действительностью, единством реальности и сущности. Поэтому мне нужно извлечь эту сущность из нашей реальности. И эта сущность нашей реальности выступает как законы этой реальности, а законы - как то, что всеобще, как то, что сохраняется при любых условиях, в любых экспериментах. В этой идее возникает множество ступеней, множество разных подходов, но все они принципиально отличаются от религиозной идеи. Если для шестой идеи важно познание мира, познание не того, что где лежит, а познание законов, законов сохранения, взаимодействия и развития, то для пятой идеи познание как бы не существенно, важно попасть, достичь, войти в какие-то состояния. Поэтому вся пятая идея иногда называется древним видением в отличие от нового видения, которое соответствует шестой идее, представители которой считают, что главное - не попасть куда-то, например, в какое-то сновидение или узреть славу Божию, а главное - понять и потом уже действовать. Для пятой идеи все обстоит наоборот. Сначала нужно действовать, медитировать, а потом, в результате этого действия, понимать. Это принципиально разные подходы к разумной жизни. Шестая идея считает, что достичь истины можно только познав ее. Пятая же идея считает, что можно достичь истины и не понимая. Она для этого придумает дополнительные атрибуты истины, типа того, что она милосердна, поэтому и так возьмет, или еще что-нибудь, например, что достаточно любить или верить. Для шестой идеи первичен путь познания, логической необходимости, опыта и теории. Этим исчерпывается шесть идей разума, которые мы и изложили в некоторой последовательности, но, можно сказать, что взяли произвольно, наблюдая то, чем занимаются люди, какие виды деятельности встречаются у человека.

Книгу Сергея Степанова (Экселенца) "Путь воина. Искусство осознания" (ISBN 978-5-93454-101-0) заказывайте в Интернет-магазинах.